Ваш черёд блеснуть умом!
Десятки тысяч вопросов и игроков ждут вас в викторине "Поумничай!"
Семья

Антон Макарский: «Я всегда коплю “нычку” на черный день»

Антон Макарский: «Я всегда коплю “нычку” на черный день»

#36770# Эта красивая и талантливая пара сегодня — на гребне успеха и признания. Невозможно представить, что когда-то Вике, популярной и востребованной певице, знакомые советовали не губить свою жизнь и не связывать свою судьбу с нищим актером Макарским, в чьем арсенале на тот момент были, по его словам, «только гитара и бритва». Сегодня же он — один из самых востребованных актеров российского театра и кино. А она — его директор, продюсер, распорядитель и просто вторая половина. Одна из самых крепких звездных супружеских пар откровенно, без кокетства рассказала «Семейному бюджету» о своих отношениях с деньгами, о том, какое место они занимают в их жизни.

«Семейный бюджет»: Одна известная и небедная нынче журналистка вспоминала, как в начале карьеры воровала с прилавков батоны на прокорм себе и мужу-итальянцу. Насколько я знаю, приехавшим на заре туманной юности в столицу вам, Вика, из Витебска и вам, Антон, из Пензы — тоже впору было таскать батоны на прокорм…

Антон Макарский:
Батоны я не воровал, но арбузы летними ночами из палатки на «Полежаевской», недалеко от нашей общаги — это было. Технология была отработана до мелочей: через сетку пальцами цепляешь арбуз и ведешь его потихоньку выше, выше, перекатываешь наверх и ловишь.

Через все прошел: и жить было негде, и ночевать негде, и есть нечего. После четырех лет такой жизни я попал в армию, и там мне казалось, что я бед не знаю, ропот призывников, приученных к домашней еде, мне представлялся совершенно глупым и бессмысленным. Что роптать?! Казенная одежда, еда три раза в день — живи и радуйся! Поэтому, когда через семь лет мне в мюзикле «Метро» стали платить 200 долларов, из которых я половину отдавал за съемную квартиру, эти деньги для меня были очень даже хороши!

Виктория Морозова: А мне «на Москву» мама взяла фантастический по тем временам кредит — 100 000 рублей! И я до сих пор поражаюсь отваге моей абсолютно несмелой и несамостоятельной в финансовых вопросах мамы. Мы рано остались без отца (он был офицером), и маме было очень тяжело поднимать нас с Моникой, моей сестрой. Она даже одно время работала в лаборатории патолого-анатомического отделения, потому что там хорошо платили. Хотя в мединститут не стала поступать именно из-за того, что панически боялась анатомички.

В общем, в те жуткие 90-е годы, когда никто не знал, что будет завтра с деньгами, кредит в 100 000 рублей был поистине огромным — как сейчас миллион долларов. И мама на свой страх и риск взяла для меня эти деньги. Поверила в меня, потому что я тогда уже была в Витебске человеком известным, мои плакаты висели в троллейбусах, я выступала с Белорусским государственным оркестром, была лауреатом всевозможных конкурсов. Потом уже мама говорила: «Я думала, что всю жизнь буду расплачиваться за этот кредит». Но мне повезло: уже через полгода я устроилась в один «бэнд» и за первое же выступление заработала 55 долларов. А рубль за эти полгода настолько обесценился, что мне удалось быстро погасить кредит.

АМ: Мы начали интервью с рассказа о какой-то черной полосе, но на самом деле все было не так страшно: я погружаюсь в воспоминания о тех годах и ничего такого уж плохого там не обнаруживаю. Отсутствие денег и спального места в этом неласковом городе воспринималось как должное. А вокруг было столько позитива, столько людей, которые улыбались тебе, которым улыбался ты, что я и по сей день нередко посещаю те места, где на лавочках ночевать приходилось.

ВМ: Я у мужа спрашиваю: «Антон, ты говоришь, что в общежитии вы постоянно выпивали. Но для вас даже гречка была деликатесом: ели овсянку. Так откуда же деньги на водку?» Он отвечает: «Парадокс!»

СБ: Помните свою первую московскую покупку?

ВМ:
После того как я заработала 55 долларов, мне эту сумму определили в качестве постоянного заработка с каждого концерта. И самой первой моей московской крупной покупкой был шикарный лисий воротник за 15 долларов.

Как-то пошла я к ГУМу, помните, там народ с рук все продавал? И там стояла женщина невероятно интеллигентного вида, очень ухоженная, похожая на балерину. Она продавала лису. Целая красно-коричневая огромная лиса с глазками, лапками, изумительно красивая! Я ее купила, накинула на плечи и пошла поступать в ГИТИС. Это было 22 декабря, все уже полгода как учились.

СБ: И все сразу ахнули, увидев эту лису, и сказали: берем без экзаменов!

ВМ:
Ну, не совсем так! Мне сказали: мы тебе ставим пятерку по актерскому мастерству и если завтра сдашь историю на пять, то мы тебя принимаем. И я таки сдала историю на пять!

А вообще, первые мои заработки были гораздо раньше. Когда мне было 13 лет, я работала в Витебском ботаническом саду: полола с мамой цветочные грядки. Потом в 14 лет работала нянечкой в детском саду, помощником воспитателя летом, а с 15 лет педагоги музучилища брали меня с собой на свадьбы: я выучила шесть песен Аллы Пугачевой и три песни Лаймы Вайкуле — помню, на свадьбах гости раз по десять «Скрипач на крыше» заказывали. Я привозила домой полные карманы денег и обеспечивала всю семью. Еще по вечерам мыла полы на почте. Ой, да просто стыдно было не работать! И я сейчас не могу понять людей, которые сидят без денег, но говорят: как это я пойду мыть полы?!

СБ: Все деньги отдавали маме?

ВМ:
Абсолютно все, до копейки! У меня даже не было мысли что-то оставить себе, утаить. В нашей семье есть традиция, она пошла еще с бабушки: старшая женщина — казначей, и все деньги, которые зарабатывались, приносили хозяйке дома, которая уже решала, как их потратить. Сначала казначеем была бабушка, а когда она умерла — мама.

Меня поразили принятые в Москве отношения, когда у мужа свои деньги, а у жены — свои. Я видела семью, в которой было два холодильника: один для бабушки с дедушкой, а второй для всех остальных членов семьи! Меня это потрясло до глубины души! Я даже представить себе не могла, что в семье как-то могут разделяться деньги. Зарабатывать деньги для семьи — это осознавать свою ответственность за близких тебе людей. И все должны работать, зарабатывать.

СБ: Антон, с вашей внешностью, да ночуя на лавочках, в планы покорения столицы логично было бы включить пункт женитьбы на москвичке… Не рассматривались такие варианты?

АМ:
Пятнадцать лет назад, когда я приехал в Москву, мне очень многие говорили об этом. Я отвечал: «Никогда в жизни!» Я всего хочу добиться своими руками, своей головой, чтобы мне никто никогда не смог бросить упрек, что я женился на московской прописке или на деньгах. Это всегда было для меня табу, и те мимолетные романы, которые были у меня с москвичками, заканчивались ничем во многом именно по этой причине.

Все мужчины в моей семье всегда были слишком свободолюбивы и слишком уважали свое достоинство, чтобы опуститься до замашек альфонса. И знаете, я ведь не задавался целью покорить Москву. Покорение — это скорее скачок, авантюра. Стать богатым и знаменитым — и все тут! — это, я считаю, ложная задача. А у меня была цель стать профессионалом. Вот это, я считаю, истинная цель. Все остальное приложится.

#36772# СБ: Но когда вы познакомились с Викой, она-то как раз была весьма небедной невестой! Концерты, гастроли, успех и очень даже неплохие заработки. А у вас — 100 долларов после внесения платы за квартиру. И где же принципы?

АМ:
А никуда они не делись. И из-за этого первые три года нашей жизни были просто ужасными. В первый год я три раза уходил от нее именно из-за того, что не мог материально обеспечивать свою любимую женщину и жить за ее счет тоже не мог. Мне-то что, я привык к безденежной, легкой жизни, мне и 200 долларов вполне хватало. И вдруг, рядом со мной женщина, для которой эти 200 долларов — пшик! Пару раз в ресторан сходить.

Помню, однажды, когда мы первый раз шли из театра Оперетты к дому на Цветном бульваре, где в то время жили, Вика сказала: давай купим курицу-гриль. Я подумал: «Ничего себе, запросы! Курица-гриль! Да я на эту курицу неделю буду жить сам и кормить всю свою общагу!» Но, разумеется, сказал: «Конечно, давай, не вопрос!» Соскреб из всех карманов все, что у меня там было на месяц вперед, и вдруг она говорит: «А давай купим две, а то вдруг придут гости». Это для меня было жутким ударом! Я сказал: «Вика, какие две курицы, у меня нет денег!» А она: «У меня есть!» И тем, сама того не желая, в очередной раз врезала мне под дых. Я тогда комплексовал страшно!

ВМ: Ума не приложу, как мне удалось сохранить Антона до того периода, пока он начал сам зарабатывать! При такой его щепетильности в отношении денег это был какой-то кошмар. Он терзался ужасно, постоянно уходил, говоря, что не может жить за мой счет. Я обрывала его телефон, упрекала: что ты делаешь, ты портишь жизнь нам обоим. Он не брал ни копейки из тех денег, которые я зарабатывала, не прикасался к продуктам, которые я покупала, и гордо ел одну овсянку. Я приносила деньги, складывала в коробочку, говорила: «Антон, там деньги лежат, пожалуйста, бери, если надо». Ни-ког-да! Категорически. Конечно, было безумно тяжело.

СБ: Карьерный взлет Антона совпал с моментом, когда с вами, Вика, произошла беда: вы сорвали связки и больше не могли петь и зарабатывать, как прежде. Теперь Антон стал успешным, востребованным, высокооплачиваемым. «Нотр Дам де Пари» — и слава, и нарасхват, и гонорары… Роли в вашей семье поменялись местами. А комплексы? Они местами поменялись?

ВМ:
Да, мне сделали операцию на связках, я перестала петь, Антон стал зарабатывать и — все! Больше у нас напрягов по поводу денег не было. И никаких у меня комплексов не возникло, хотя по всем документам я сейчас домохозяйка.

АМ: Мы все свои комплексы «накормили» и они улеглись спать. Надеюсь, что уснули надолго.

ВМ: Я вообще считаю идеальным вариант, когда все деньги зарабатывает муж. Антон сейчас — хозяин огромной семьи, он полностью содержит не только нас, но и кормит мою маму, своих родителей. Конечно, бывают ситуации, когда женщине приходится обеспечивать семью. У нас такое было.

СБ: Вика, на гребне вашего успеха у вас, говорят, были богатые поклонники и соответствующие предложения…

ВМ:
Ой, все было! Даже дом в Швейцарии предлагали купить.

СБ: Я это к тому, что сейчас появилась новость о некоем доме, не в Швейцарии, правда, а всего-то под Москвой… Пресса пишет: «Антон Макарский подарил своей жене загородный дом!»

АМ: Пресса поторопилась, дома еще нет, но мы потихонечку его строим. Годика два еще нужно… Да что дом, я судьбу, жизнь ей свою подарил!

ВМ: А я вам сейчас покажу фотографию дома в телефоне… Никому еще не показывала.

АМ: Ну, Викочка, хвастунья ты! Надо построить, а потом уже показывать…

ВМ: Это пока только сруб без крыши. Но в перспективе — двухэтажный дом с надстроечкой. Настоящий, рубленый, деревянный!

Семь лет назад, когда Антон делал мне предложение, он сказал: у меня нет никакого морального права делать тебе предложение, я отдаю себе отчет, где ты, а где я. Но я тебе обещаю, что если ты выйдешь за меня замуж, у тебя будет все! Я спрашиваю: а что конкретно? Он говорит: я тебе куплю платье, шубу и дом. Поэтому то, что Антон мне подарил, — это наша квартира на «Белорусской». А дом — уже наше совместное семейное творение.

СБ: Ваш брак, ваши отношения по праву считаются примером редчайшего совпадения. Миллионы ищут такого совпадения всю жизнь, и мало кто находит. Но в жизни бывает даже то, чего в жизни просто не бывает! Обычно люди страхуются на всякий случай, мол «чего только не приключается». Как вы регистрируете свое имущество, бизнес? Ведь у всего этого всегда есть формальный владелец.

АМ:
Я не понимаю тех отношений, когда составляются брачные контракты. Наверное, кому-то нужно подстраховаться, но я лично считаю, что если мужчина и женщина живут вместе, то у них должно быть стопроцентное доверие друг к другу. И если, не дай Бог, возникает нехорошая ситуация, то обязанность мужчины, если он богатый человек, оставить своей женщине больше половины, а если он не очень крупного достатка, то просто все оставить и идти, и дальше строить свою жизнь.

За сохранность семьи ответственность несет прежде всего мужчина, даже если пара распадается по вине женщины. Значит, это он не смог удержать, воспитать свою женщину, вправить ей в нужное время мозги, ударить кулаком по столу, или найти добрые слова, или признать свою вину, или простить ее вину…Но так или иначе — это мое твердое убеждение — ведущую роль в семье играет мужчина и он должен отвечать за свою женщину. Поэтому, если что-то не получилось, он должен удовлетворить материальные запросы женщины уже после союза. Брачного или просто совместного проживания.

#36774# СБ: Кто у вас сейчас казначей?

АМ:
Казначей — Вика. Я в деньгах вообще ничего не понимаю. Я работаю, как я говорю, «бесплатно». А Вика распоряжается деньгами.

ВМ: Я беру деньги только за выступления Макарского. Сама я выступаю бесплатно. Теперь что касается других материальных позиций. Несмотря на то что я фактически веду все дела мужа, официально продюсером и хозяином компании, владельцем всех прав на песни, съемки, рекламные контракты является Антон. Я по всем документам домохозяйка. Это моя сознательная позиция, я это делаю специально и считаю, что это правильно: в семье мужчина должен быть главой и владельцем всего. Но всю недвижимость Антон маниакально принципиально записывает на меня. Причем со стороны даже может показаться, что я такая акула: все, приобретенное семьей, хапаю себе! Я говорю: «Антоша, ну давай эту квартиру, землю, дом на тебя оформим!» Он: «Нет, все должно быть записано на тебя». Мне же, честно говоря, кажется, что если в жизни что-то случится, то мне всего этого и не надо… А Антон говорит, что, если со мной что-то случится, он вообще в монастырь уйдет!

Хотя, с другой стороны, если говорить о брачных контрактах, мы видим много примеров, когда, расходясь, люди совершенно теряют лицо и начинается такая дележка имущества, что просто страшно на это смотреть. Я знаю случай, когда мужчина прожил пять лет в квартире у своей жены и потом отсудил у нее эту квартиру, хотя она собиралась оставить ее своей дочери! Так что разные ситуации бывают.

АМ: Я вот так сказал категорично, но, если посмотреть, семьи разные, люди разные, обстоятельства разные, характеры разные, нельзя категорично судить обо всем со своей колокольни, не зная всех обстоятельств.

ВМ: Лично мне кажется, что, если хоть один партнер заикнулся о брачном контракте, его, безусловно, необходимо заключать. Что же касается нас с Антоном, то я очень рада, что у нас с ним такая же система материальных отношений, какая была в нашей семье. То есть женщина — казначей. Она хозяйка, мать, она постоянно держит руку на пульсе всех материальных потребностей семьи, знает, когда нужно купить новые подушки, одеяла, ботинки или кастрюли, сделать ремонт.

У нас сейчас именно так построены отношения. Антон работает, зарабатывает деньги, а я полностью занимаюсь строительством дома. Я стала разбираться в отоплении, газификации и канализации, в тонкостях строительства из дерева, я стала практически профессионалом! Не говоря уже о том, что я сама нарисовала этот дом, это мой архитектурный проект, он так и называется «Виктория». Антон даже не лезет во все эти дела. Я могу только прийти, посетовать: «Ой, Антон, как цены растут, хотели баню на будущий год ставить, а лес дорожает, давай осилим ее в этом году…»

Естественно, все крупные финансовые вопросы я обсуждаю с Антоном. Если мы думаем покупать землю, Антон едет, смотрит и принимает решение. Последнее слово в любом случае за ним, но так как он все время работает, то дела веду я. И мне очень комфортно в этой ситуации. Мне безумно приятно, что муж делает все так, как было заведено в моей семье. Когда мужчина все приносит в дом и отдает хозяйке — это такое, мне кажется, доверие, такое признание того, что ты любимая женщина!

Я хочу рассказать один потрясающий случай, который меня поразил до глубины души. Дело в том, что дед Яша — прадед Антона — имел привычку, которую передал детям, внукам и правнукам. Это привычка копить, откладывать деньги на черный день.

АМ: Это называлось «делать нычку»…

ВМ: Это было буквально в крови у всех мужчин рода Макарских. Всегда они откладывали на черный день и не ради того, чтобы что-то спрятать от жен, а для подстраховки. И я никогда не забуду тот прекрасный день, ставший для меня откровением. Мы тогда уже рассчитались со всеми долгами, расплатились за квартиру, все стало замечательно, денег хватало буквально на все… И тут Антоша ко мне подходит и говорит: «Викочка, я тебе должен отдать один конверт… Это я копил с самого начала, откладывал по 100 рублей, по 150, покупал доллары и таким образом накопил 5000 долларов, теперь у нас есть деньги, «нычка» не нужна, купи себе что-нибудь…» Представляете?! Мужчина отдает свою «нычку», которую копил несколько лет, женщине — это высшая степень признания! Он говорит: «Я ничего с собой поделать не могу, я всегда коплю деньги на черный день, это от дедушки Яши, это в крови…»

АМ: Не коплю, а откладываю…

ВМ: Я когда маме позвонила, рассказала об этом  — мама расплакалась.

СБ: И что же вы на эту «нычку» купили?

ВМ:
А ничего я на нее не купила. Как представила, что он ел овсянку и по сто рублей собирал, отрывал от себя — мне это показалось настолько ценно, для меня эти 5000 долларов как полмиллиона, никакие тряпки и побрякушки не стоят этих денег! Мне ничего не хотелось покупать. Вот не хотелось! И в результате мы потратили эти деньги на землю, дом — то есть на очень важное.

СБ: Мороз по коже… Правда.

АМ:
Мы, кстати, никому еще это не рассказывали.

СБ: Спасибо вам огромное за интервью, пусть ваше счастье будет навсегда. Но… Вы понимаете, что вам нереально повезло? Те, кто живет у моря, моря обычно не замечают…

ВМ:
Знаете, мы — замечаем… И очень это ценим…

Беседовала Елена ВОРОНЦОВА
Источник: © Семейный бюджет, 2008, № 6

Количество просмотров: 10357
Погода в Москве

ясно  -4oC

 

ясно

Гороскопиум

Loading...
 
Знаете, что думают о Вас ацтеки или друиды
  
 
 
В верх страницы В конец страницы