Ваш черёд блеснуть умом!
Десятки тысяч вопросов и игроков ждут вас в викторине "Поумничай!"
Семья

Наталия Гулькина: «Сейчас я твердо стою на ногах!»

Наталия Гулькина: «Сейчас я твердо стою на ногах!»

#32373# Группа «Мираж»: легенда и скандал, истина и фальшь, триумф и трагедия. Сейчас, двадцать лет спустя, «золотые голоса» «Миража» — Маргарита Суханкина и Наталия Гулькина собирают залы как в столице, так и в других городах страны, вернув своих поклонников, свое доброе имя.

Наталия Гулькина откровенно рассказала читателям нашего журнала о том, как переживала взлет и падение, как возродила профессиональную репутацию, как затягивала потуже поясок и училась твердо стоять на земле.


«Семейный бюджет»: Наталия, давайте сразу возьмем быка за рога и начнем с самого интересного. Скажите как на духу: ведь посещали вас порой «меркантильные» мысли о том, что если бы двадцать лет назад «Миражи» не размножались, как чертополох, то настоящие солисты группы сейчас жили бы совсем по-другому?!

Наталия Гулькина:
Еще бы…Конечно, были такие мысли. И боль от того, что наши с Ритой Суханкиной голоса «кормили» тучу мошенников, что на наших голосах беззастенчиво и алчно наживались, зарабатывали огромные деньги. Мы же были просто выброшены за борт. Обидно то, что люди верили этому обману, платили за грубую подделку и фальшивые «Миражи», поющие нашими голосами, собирали стадионы. Именно с тех пор у меня выработалось стойкое отвращение к пению под фонограмму. Ведь если бы сейчас был введен запрет на фонограмму, это сразу отсекло бы половину «детей лейтенанта Шмидта».

СБ: Вы тогда не пытались как-то отстаивать свои права?

НГ: Вы знаете, автор в нашей стране еще имеет какие-то законодательные рычаги для защиты своей интеллектуальной собственности, у исполнителя же таких рычагов практически нет. Вот «Машину времени» размножать, «как чертополох», либо никому в голову не пришло, либо просто не посмели. И люди шли на подлинную «Машину». Нас же с Маргаритой защитить было некому.

СБ: Наташа, сколько вам было лет, когда из всех магнитофонов страны звучали ваши с Маргаритой колоратурные сопрано? И были ли «миражные» гонорары вашим первым заработком?

НГ: Мне тогда было двадцать лет. А заработки эти не были первыми, потому что до «Миража» я работала на телефонной станции и мой оклад, как сейчас помню, составлял 80 рублей. А когда я попала в «Мираж», то стала получать 25 рублей за концерт. Если у меня было по четыре концерта в день… Представляете, какие я стала зарабатывать деньги?! Я чувствовала себя просто миллионершей! Но тут, правда, жизнь распорядилась своеобразно… Дело в том, что я тогда была замужем за весьма предприимчивым человеком, который очень грамотно под себя весь мой бюджет-то и подложил или подпихнул. Я не знаю, как правильно…

СБ: Прибрал…

НГ: Именно. Прибрал. Дошло до того, что какое-то время я работала и не знала, какие гонорары мне перечисляют. Деньги были полностью в его руках, и, помню, мне даже приходилось просить у него на новый костюм… На что муж отвечал: да ты открой шкаф, возьми верх от того костюма, а низ от другого, вот тебе и будет новая вещь! И куда делись все мои деньги, когда мы расстались, я так до сих пор и не знаю. К тому же грянул дефолт… Ну, в общем, «Мираж» оказался миражом еще и в этом плане.

Это было начало 90-х, и я осталась у разбитого корыта, причем в буквальном смысле: все, что у меня было, это стиральная машина.
Если я люблю, то мне не важно — больше или меньше меня человек зарабатывает. Главное, чтобы он работал, не лежал на диване
СБ: Кстати, о новом костюме… Не помните, на что потратили первый гонорар: не на сценическую ли одежду? Ведь в то время — и это не анекдот! — ради сценического костюма обрезали колготки и красили их зеленкой: лосины получались…

НГ: Вот здесь вы немножечко не в курсе ситуации. Эстрада часто формирует моду, а в то время, при пустых магазинах — особенно. И как раз в 90-е годы я поехала в Китай на гастроли, привезла оттуда кучу разноцветных лосин, ярких маек — и рискнула выйти в них на сцену. Это было показано по телевидению, и, помню, молодежь моментально перехватила стиль «а-ля попугай»: разноцветные лосины, безумные наши начесы и яркий макияж. Так что моду-то как раз сделали мы!

А что касается первой зарплаты, я пошла и купила первую свою дорогую французскую косметику. До того я пользовалась обычной нашей «Ленинградской» тушью — поплевал и накрасил. И та-акие, кстати, ресницы получались! В общем, получив гонорар, я рванула в ланкомовский магазин, который находился в центре напротив Госплана СССР и купила тушь «Золотая роза» — до сих пор помню ее сумасшедший запах. Плюс невероятной красоты бронзово-золотые тени от Диора и что-то еще… Словом, оставила там кучу денег и была абсолютно счастлива!

#32377# СБ: А когда вас отлучили от «Миража», чем вы зарабатывали? Ведь не на телефонную же станцию к 80 рублям вернулись?

НГ: Да нет, конечно. Естественно, я не могла сидеть на месте, к тому же «Мираж» многому научил, дал какие-то связи. Я тут же создала свою группу под названием «Звезды», и довольно долго мы гастролировали по России. Были популярные песни: «Айвенго», «Дискотека», «Маленький принц» и другие. Публика принимала нас хорошо, конечно, не в масштабах «Миража», но того, что мы зарабатывали, на жизнь хватало.

В 90-х я рассталась со своим предприимчивым мужем и вышла замуж за человека творческой профессии. Он был танцовщиком, хореографом. И с ним мы организовали центр детского творчества, где я стала преподавать детям вокал. Кстати, именно в этот период мой муж, что называется, «стал на крыло» в профессиональном плане и — улетел... Сегодня это один из самых известных хореографов России, который работает с Пугачевой, Киркоровым и другими знаменитостями высокого класса.

Школа та работает до сих пор, правда, сама я сейчас там не преподаю, поскольку совершенно нет времени. Я наняла хороших преподавателей, и они продолжают учить детей.

Потом я поступила в РАТИ-ГИТИС и получила образование драматической актрисы театра и кино. Преподавал нашему курсу знаменитый и великолепный Андрей Николаев — клоун Андрюша, единственный в мире клоун, имеющий «Оскара». Он, кстати, был педагогом у Аллы Борисовны Пугачевой, Лаймы Вайкуле.

В общем, и я, и Маргарита, хотя наше расставание с «Миражом» было тяжелейшим ударом для нас, не сидели дома и не плакали, а работали. И все мои близкие мне говорили: «Наташа, трудись, имей терпение, не теряй “спортивной” формы — и тебе обязательно воздастся».

СБ: Наташа, а понятие «безденежье» вам знакомо?

НГ: Конечно. До «Миража» был очень сложный период, и я, случалось, занимала от аванса до получки. И в первое время работы со «Звездами», когда было мало концертов, приходилось затягивать потуже поясок и считать каждую копеечку.

СБ: А нынешний ренессанс «Миража», возобновление гастрольных поездок — это сейчас основная ваша работа?

НГ: Да, это даже не просто основная работа, это сейчас мое все. Не остается времени ни на семью, ни на личную жизнь.

СБ: Вот-вот, Наташа, отсюда, пожалуйста, поподробнее. Известно, что у вас сейчас четвертый брак. В одном из телевизионных интервью довелось услышать ваше отважное высказывание о том, что замуж надо выходить до тех пор, пока не «получится» то что надо. Сейчас — то что надо? Была какая-то романтическая история: врач «Скорой помощи» приехал к вашей заболевшей дочке и…

НГ: Да, была такая потрясающе красивая история в моей жизни, которая, без сомнения, станет одной из самых прекрасных страниц моей судьбы. Но сейчас... Сейчас я свободна. Понимаете, жену творческой профессии не каждый мужчина выдержит. Меня месяцами нет дома, сидеть и ждать можно год, два. А потом это любому надоест.

Я пришла к выводу, что наша профессия и полноценная личная жизнь — вещи несовместимые. Ты должен либо бросить это дело, либо найти человека, который с тобой на одной волне, понимает и разделяет твою жизнь. Хотя, положа руку на сердце, мне очень хотелось бы устроить свою личную жизнь и я не теряю надежды встретить своего мужчину. Я влюбчива, для меня новые чувства, отношения — это новый творческий виток, это вдохновляет, окрыляет.

#32379# СБ: Кто знает, может, вы еще обгоните Элизабет Тейлор! Но пока ваша семья — дети?

НГ: Да. Старшему сыну Алексею 24 года. Он закончил МИСИ, получил профессию менеджера, но по профессии сейчас не работает. Его увлекло творчество, и он стал писать музыку, делает всевозможные аранжировки…

СБ: Одобряете?

НГ: Я одобряю то, что сын этим занимается, но не очень понимаю само музыкальное направление, которое он, что называется, исповедует. Своеобразная музыка. Однако я считаю: свой жизненный путь каждый выбирает сам.

Моей маленькой дочке Яночке восемь с половиной лет, она учится во втором классе. Это такой сгусток энергии, что я не сомневаюсь: подрастает будущая артистка! А почему нет? Отец — танцовщик, мать — певица…

СБ: У вас такой «брачный» опыт, что не могу не спросить: а приходилось ли вам в финансовом плане полностью зависеть от мужа, или вы сторонница того, чтобы всегда иметь какой-то собственный финансовый «костыль» на крайний случай?

НГ: Что сказать… Пусть небольшой, но опыт финансовой зависимости от мужа у меня имеется, поэтому, думаю, я имею моральное право судить об этом. В начальный период моего первого брака с Николаем Гулькиным я работала электромонтером станционного оборудования на телефонной станции. Мои тогдашние авансы с получками вряд ли можно было серьезно сравнивать с зарплатой мужа. Вот тогда, пожалуй, семейный бюджет формировал в основном он.

Но мы недолго прожили вместе. Где-то через полтора года я попала в «Мираж», ушла от мужа и стала зарабатывать сама. И вот с того-то момента я никогда не была финансово зависима от мужчины. Мне кажется, что такая зависимость — это в какой-то степени даже несчастье. Потому что зависимая женщина рано или поздно все равно услышит эту фразу: «Да если бы не я, где и кем бы ты сейчас была?! Я дал тебе все, и теперь ты должна…» ­­— и так далее. Я счастливый человек: меня Бог миловал и я такого не слышала.

Без личной свободы нормальная женщина зачахнет в клетке, даже в золотой! Я, наверное, сумасшедшая в этом плане: пусть мужчина говорит, что бросит мир к моим ногам, но если при взгляде на него мое сердце не екает, мне не нужно от него ничего. Но если я люблю, то мне не важно, насколько человек богат. Главное, чтобы он работал, не лежал на диване. Я не зацикливаюсь на том, что мужчина зарабатывает меньше меня. Тем более что в моем возрасте уже сложно встретить незанятого, состоявшегося, богатого мужчину. А быть чьей-то любовницей — это не для меня. Я должна быть единственной и на первом месте.

СБ: Но когда есть деньги, может появиться комплекс: мол этот человек со мной ради меня или ради моих денег?

НГ: А для этого не нужно, наверное, баловать своего партнера, чрезмерно задаривать его какими-то дорогими подарками, прививать ему вкус к иждивенчеству. И тогда ты не будешь задавать себе такой вопрос.

СБ: Ой ли?! Не любите, когда мужчина делает дорогие подарки?

НГ: Почему не люблю? Люблю. Но просто все должно быть в рамках разумного.

СБ: Пытаетесь ли вы как-то финансово образовывать своих детей?

НГ: Ой, боюсь, что нет. Я так редко бываю дома и дочка по мне так скучает, что это порождает во мне жуткий комплекс вины и… я искупаю этот комплекс. Всем, чем угодно! Я задариваю ее подарками, предупреждаю малейшее ее желание. Может, это неправильно, но что поделаешь?!

Красивые вещи, игрушки, ну все! Захотела она заниматься музыкой — я купила ей электронное пианино. Хотя здесь уже другое: в моем детстве бабушка не настояла, чтобы я закончила музыкальную школу по классу фортепиано, и я об этом до сих пор очень жалею.

СБ: Не чувствуете ли вы порой недостатка в собственной финансовой образованности? Ведь в советское время даже разговоры о деньгах считались неприличными…

НГ: Конечно же, я чувствую недостаток знаний в этом плане. Мы же варились в собственном соку и финансово «образовывались» кто во что горазд.

Моя бабушка, выросшая на Украине и пережившая знаменитый голодомор, все время мне говорила: «Внученька, копи, копи себе на старость!» А я ей отвечала: «Бабулечка, да, может, я не доживу до старости, кто знает, что там будет-то, что ж я себе во всем буду отказывать?!» Вот такой у меня неграмотный и вредный подход к деньгам…
А я бабушке отвечала: «Бабулечка, да, может, я не доживу до старости, кто знает, что там  будет-то, что ж я себе во всем буду отказывать?!» Вот такой у меня неправильный и вредный подход к деньгам…
СБ: Что ж, подход нередкий. В общем, «спонтанные покупки», «спонтанные траты» — это про вас… Или все-таки научились удерживаться от «еще во-он той кофточки и больше — ни-ни!»?

НГ: О да! Спонтанные покупки — это мое! Так же, как спонтанные эмоции. Но все-таки сегодня я уже научилась определять приоритеты и удерживаться от незапланированных трат. Сама жизнь заставила. Ведь мой коллектив работает на самоокупаемости, куча денег идет на съемки клипов, оплату эфиров, костюмов, декораций. И все это оплачивается из нашего бюджета, посторонних поступлений нет.

СБ: Наташа, можете припомнить тот момент, когда вы смогли самой себе сказать: вот теперь я твердо стою на ногах и не пропаду ни при каких обстоятельствах! Это был «Мираж»?

НГ: Да, первый раз, когда у меня возникло ощущение твердой земли под ногами, это был «Мираж». Но я ушла оттуда и иллюзии рухнули. Это действительно оказался мираж!

А сейчас, благодаря нашему возрождению, тому, что удалось вернуть свое имя, творческую репутацию, это ощущение вернулось. И теперь я точно знаю: даже если сегодняшний «Мираж» «растает, как дым», даже если я не буду гастролировать, я всегда найду, чем заработать на жизнь. У меня есть опыт работы с детьми, меня звали преподавать в ГИТИС. По профессии я актриса, у меня есть друзья, связи в театральном мире… В общем, я сейчас ни на кого не надеюсь, я сама твердо стою на ногах. И свою копеечку заработаю всегда, даже если бы весь мир перевернулся!

Беседовала Елена ВОРОНЦОВА
Благодарим за помощь в организации съемки «АНГЛИЙСКИЙ ДОМ ROSBRI»
Источник: © Семейный бюджет, 2008, № 4

Количество просмотров: 10266
Погода в Москве

ясно  -4oC

 

ясно

Гороскопиум

Loading...
 
Знаете, что думают о Вас ацтеки или друиды
  
 
 
В верх страницы В конец страницы